Прошлое - настоящее
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Это последняя статья номера Это последняя статья номера

Две страны - два образа оккупации

Активность бывших малолетних узников финских концлагерей, которые предложили правительству Финляндии выплатить компенсацию за причиненные страдания, вызвала неоднозначную реакцию в соседней стране: от удивления ("Какие еще концлагеря?") до ответных претензий ("Вы требуете компенсации за свои страдания, тогда и мы потребуем материальной сатисфакции за зимнюю войну, например, в виде возврата потерянных территорий: Карельского перешейка, Северного Приладожья и других!").

На фоне 60-летия Победы в Великой Отечественной войне и клятвенных заверений о нерушимой дружбе и образцовом сотрудничестве эта совсем непраздничная дискуссия обнажила ту пропасть, которая лежит между жителями соседних стран во взглядах на одни и те же события.
    Почему наши мнения кардинально противоположны, на чьей стороне правда и как военное прошлое отражается на современности? Об этом беседа с финским издателем и социологом Йоханом БЭКМАНОМ, который много лет занимается изучением российско-финляндских отношений.

    - Йохан, как в Финляндии относятся к вопросам, связанным с финскими концлагерями и их малолетними узниками?
    - Тема финских концлагерей воспринимается у нас очень болезненно. И этому есть объяснение. В период дружественных отношений между Финляндией и Советским Союзом было непопулярным обсуждать больные моменты в истории двух стран. Вопросы, связанные с войнами с 1939 по 1945 год, были в какой-то мере нежелательными. О них говорили только в узких кругах и внимание общественности к ним старались не привлекать. Поэтому в обществе мало что знали об оккупации. Но когда гласность добралась и до Финляндии, эту тему стали широко обсуждать. В последнее время, начиная с весны прошлого года, она возникла в связи с выходом в свет книги Марья-Леены Миккола "Потерянное детство". В эту работу входят 16 свидетельств жителей Карелии, которые во время войны, будучи детьми, содержались в финских концентрационных лагерях. Они опубликованы на русском языке в книге Василия Лукьянова "Трагическое Заонежье".
    Книга стала открытием для финнов. Они прочитали истории, с ужасом которых вряд ли что-то может сравниться. Я сам никогда не читал ничего подобного, хотя знаком со страшными рассказами тех, кто пережил блокаду Ленинграда, нацистские концлагеря, гетто евреев и ГУЛАГ. Но страдания карельских женщин и детей - это что-то гораздо хуже. Они доказывают, что у заключенных отобрали все человеческое. Финские оккупанты не считали их людьми, их страдания и массовые смерти были финнам безразличны. Кроме принудительных работ, издевательств и прочего финны еще и избивали русских палками, а после этого жертва должна была сказать своему финскому истязателю kiitos.
    - Если опубликованные воспоминания узников концлагерей стали таким откровением, значит, финское общество испытывает чувство вины?
    - В Финляндии знают, что бывшие заключенные просили у финского государства компенсации за свои страдания. Известен ответ президента Финляндии Тарьи Халонен и других политиков, которые ссылаются на международное право и отказывают в выплатах. Получается, страдания узников финнам по-прежнему безразличны.
    Но, по-моему, самой большой компенсацией была бы моральная, то есть признание того, что финны являлись оккупантами. Финляндия была заодно с фашистами и вела в Восточной Карелии жестокую расовую войну, а целью оккупационного правительства было совместно с нацистской Германией полностью уничтожить русский народ.
    - Разве то, что Финляндия в 1941-1944 годах вела захватническую войну наравне с фашистской Германией, не является очевидным фактом?
    - В Финляндии полностью запрещено употребление термина "фашизм" во всех тех случаях, когда речь идет об оккупации Карелии в 1941 - 1944 годах. Очень часто публикации, в том числе серьезные научные исследования, составлены таким образом, чтобы оправдать оккупацию, якобы местное население поддерживало финских захватчиков и его благополучие значительно улучшилось во время оккупации.
    Не является редкостью и то, что концентрационные лагеря в Петрозаводске в финских СМИ описываются чуть ли не как санатории, целью создания которых было освободить местное население от большевистского гнета и прозябания. В тех случаях, когда жестокость, имевшую место в концлагерях, нельзя не признать, финские СМИ все же напоминают, что в немецких концлагерях условия были гораздо хуже.
    Я считаю, что в такой позиции есть психологические причины. Маленькому народу, каким являются финны, тяжело осознавать, что он был союзником Гитлера, то, что произошло в Восточной Карелии, что финны участвовали в блокаде Ленинграда.
    - В последние годы научно-исследовательский институт Йохана Бэкмана, возглавляемый вами, опубликовал довольно много книг о войне: М. Барышников "Блокада Ленинграда и Финляндия. 1941 - 1944" на русском и финском языках, Х. Сеппяля "Блокада Ленинграда" на финском языке, М. Барышников "Маннергейм без ретуши" на финском и английском языках и многие другие. Они интересны финскому читателю?
    - У нас все публикации, которые касаются военных конфликтов между СССР и Финляндией, вызывают интерес, а вопрос оккупации Советской Карелии 1941 - 1944 годов немедленно получает широкий общественный резонанс. Дело доходит даже до рукоприкладства.
    Например, в 1989 году военный историк и подполковник финской армии Хельге Сеппяля опубликовал уникальное исследование "Финляндия как захватчик в 1941-1944 годах". На презентации полиция безопасности SUPO была вынуждена принять особые меры для защиты жизни и здоровья автора. Он получил от аудитории, состоявшей из ветеранов войны, много оскорблений. Женщины, бывшие члены запрещенного фашистского объединения "Лотта Свярд", вели себя на встрече крайне агрессивно. Сеппяля даже получил незначительные побои от одной такой "бабушки".
    Работа была необычна тем, что в ней прямо и четко, на основе неопровержимых документов рассказывалось о деятельности финских оккупантов в Карелии в 1941-1944 годы: тщательное описание расовой дискриминации, сведения о концентрационных лагерях, предназначенных для лиц славянской национальности. Эти лагеря на практике были лагерями смерти. Работа Сеппяля доказала, что финская оккупация носила фашистский характер.
    Книга Сеппяля вызвала шок, особенно у ветеранов войны. Сеппяля получил несколько угроз расправы и был вынужден переехать в другое, более безопасное место.
    80-летний Хельге Сеппяля, в годы войны солдат оккупационных войск в Петрозаводске, продолжает активную исследовательскую деятельность. Сейчас он занимается обширным научным исследованием о финской оккупации Карелии. Он стремится отразить задачи финских оккупантов в Карелии целостно, включая экономические, политические и военные цели.
    - Влияют ли на общество художественные произведения о войне? Например, в знаменитом романе классика финской литературы Вяйне Линна "Неизвестный солдат" есть описания оккупированного Петрозаводска.
    - Да, Линна тонко описывает пошатнувшуюся мораль финских солдат, пьянство, грабежи и их отношение к женщинам. Он также вскользь говорит о судьбах русского гражданского населения в концентрационных лагерях, но, как свойственно финнам, этому вопросу уделяет очень мало внимания. Тем не менее Линна пишет о холодном отношении местного населения к финнам и придает этому обстоятельству особое значение.
    По-моему, одно из наиболее значимых произведений финской художественной литературы, которое тесно связано с оккупацией Карелии, - "Рипаскалиннут" ("Птицы, танцующие вприсядку") Раисы Лардот. Этот автобиографический роман стал впоследствии спектаклем. Он написан от имени ребенка, вепсской девочки, родившейся в деревне Шокша в 1938 году. Ею была сама Раиса Лардот. Она прожила в финской оккупации с 1941 по 1944 год, но члены семьи пользовались особыми привилегиями, потому что они были из родственного финнам народа. Поэтому они не попали в концлагерь, и этим рассказ Лардот, конечно, отличается от воспоминаний других малолетних узников концлагерей. Отец Лардот перешел на службу к финским оккупантам на так называемое Олонецкое радио, бывшее тогда центром пропаганды. Благодаря этому после войны отец Лардот смог увезти в Финляндию свою семью, в которой было пятеро детей. Но, переехав туда, Лардот никогда не обрела там своего дома.
    В своей книге она изображает финнов как отвратительных и злых мещан, они презирают Раису и ее семью, которых финны считают русскими. Идея книги Раисы Лардот заключается в том, что финны в Финляндии были такими же, как и финские оккупанты в Восточной Карелии: жестокие, антирусски настроенные расисты.
    - Есть, наверное, и мемуарная литература на эту тему?
    - Конечно, и она очень показательна. Кроме книги Миккола события в Восточной Карелии затрагивают опубликованные в Финляндии дневники. Например, интересны записи военного судьи Пааво Алкио "Дневник военного судьи" (2003), изданные под редакцией Эркки Ринтала. 12 октября 1941 года Алкио произнес речь в актовом зале Петрозаводского университета. Он пишет: "Акустика была хорошей. Я произнес небольшую речь и отметил, что восточные варвары изгнаны из здешних укрытий и все оставшиеся приглашаются на службу западной культуре. Потом мы втроем крикнули: "Да здравствует западная культура!" и сыграли песню "Наша страна". Под Новый 1942 год этот "правозащитник" записал под Свирью в свой дневник следующее: "Дай Бог, чтобы 1942 год стал счастливее, чтобы культурные народы заметили, что у будущего Европы есть только один враг - Россия - и что его надо общими силами разгромить. Тогда жизненного пространства хватит всем европейским народам".
    Можно отметить еще одну работу, которая удивительно подробно описывает деятельность финских оккупантов в Восточной Карелии. В 2002 году издательст- во WSOY опубликовало почти 700-страничную работу под названием "На восток. Дневники и письма Эльзы Эняярви-Хаавио и Мартти Хаавио в 1941-1942 гг". Она дает хорошее представление о финской военной пропаганде и ее особенностях. Например, Хаавио пишет о местном населении: "Население этих территорий нужно очистить от чужих элементов, чтобы тех, кто останется, можно было легко причислять к финнам". Потом он сообщает: "Странно иметь рабов. У меня шесть рабов, все русские, которых я заставляю делать самую трудную работу. Когда мы даем им немного каши вдобавок к тюремным харчам, они нам до крайности благодарны". Его жена Эльза пишет из Финляндии: "Русское население нужно изгнать из Восточной Карелии военным путем, до наступления мира". Что Эльза имеет в виду, говоря "военным путем"? Это может означать только уничтожение.
    И после этого некоторые "ученые" утверждают, что оккупация 1941-1944 годов была лучшим, что Карелия видела за всю свою историю!
    - В начале года бывшие малолетние узники сообщили о своих планах обратиться в Страсбургский суд, и в это же время выходит книга реваншистской организации "Про Карелия", в которой выдвигаются претензии на "отторгнутые" территории Карелии. Случайно ли это совпадение?
    - Консервативные и реваншистские круги имеют определенное влияние в финском обществе. Например, посол Алпо Руси, бывший советник президента, делал в СМИ заявления, согласно которым Финляндия должна объединиться по примеру Германии. Под этим объединением Руси подразумевает именно присоединение Карелии к Финляндии. Согласно Руси, из всех жителей Карелии "не больше 200000" говорят по-фински. Им может быть обеспечена сладкая жизнь в новой "Великой Финляндии".
    - На заявление президента Тарьи Халонен в Париже об "отдельной войне" против Советского Союза, в ходе которой финны сумели сохранить свою независимость и отстоять демократический политический строй, тоже повлияли консервативные настроения? "Карелия" об этом писала подробно в номере от 29 марта.
    - Что касается Халонен, то я считаю ее слова в парижском Институте внешней политики ошибкой, которую она сделала непроизвольно. Я думаю, она даже не обратила внимание на это.
    Термин "отдельной войны" ложный и неправильный. Для этого нужно обратиться к истории, а именно к тому, какая ситуация складывалась в Финляндии накануне войны. Тогдашний президент страны Ристо Рюти открыто заявил, что "мы ведем войну, цель которой - уничтожение вечного врага", которым считался Советский Союз. Это была аналогичная цель с Германией, и понятно, что Финляндия не могла отдельно заявить, что будет добиваться такой цели в одиночку, а это доказывает существование союза с Гитлером.
    В момент нападения на СССР Гитлер заявлял, что "Финляндия является союзником Германии". Кроме того, фашистскую идеологию разделяло финское руководство в те годы. Ристо Рюти одновременно с уничтожением Советского Союза в качестве конечной цели ведения войны назвал расширение "жизненного пространства" для финской нации. Очень знакомое выражение. На практике это вылилось в установление режима оккупации в Карелии, на территории которой были созданы концлагеря для местных жителей.

Беседовал Александр ДЬЯКОВ



    Фото автора

Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Это последняя статья номера Это последняя статья номера
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003