ВОЕННЫЙ ВЕСТНИК
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Звезда и смерть командарма Седякина

О первом командующем Карельским фронтом, защищавшим наш край в 1921-1922 годах, во время так называемой карельской авантюры белофиннов, в истории - лишь разрозненные свидетельства воспоминаний, пунктирные биографические строки энциклопедий: родился, служил, воевал, награждался, поднялся на самые верха РККА, пал жертвой репрессий. Кем он был, что свершил в своей яркой и на взлете оборвавшейся жизни этот русский офицер, ставший красным полководцем, Александр Игнатьевич Седякин?
    Он был потомственным военным, но сыном не офицерским, а солдатским, и поэтому, наверное, не смел бы мечтать о серебряных погонах, если бы не Первая мировая. В 1915 году он заканчивает военное училище и отправляется в окопы на германском фронте, а в революционном мае 1917-го 23-летний штабс-капитан решительно вступает в ряды большевиков, порвав тем самым со своей офицерской кастой.
    В январе 1918-го Седякин формирует первые части Красной Армии, будучи председателем военно-революционного комитета Новоржевского боевого участка. Дальнейшая его карьера похожа на судьбу многих из блестящей плеяды молодых <красных маршалов> революции, порожденных ею талантливых самородков, большевиков-военспецов, недавних офицеров военного времени, ставших в рядах РККА комбригами, комдивами и командармами, людей, добывших Советской власти победу в Гражданской войне.
    Вот его краткий послужной список: в мае 1918-го - военком 2-й Псковской дивизии, с августа по ноябрь - командир бронепоезда на Восточном фронте, полка и бригады 24-й Железной дивизии, с января по август 1919-го - помощник командующего 13-й армией и комендант штаба Южного фронта, потом снова в строю - командир отдельной Воронежской стрелковой бригады. С ноября 1919 по июнь 1920 года Седякин уже начдив 31-й и затем 15-й Инзенской стрелковых дивизий, с которой он входит в Ростов и Новороссийск, в июне сражается с Врангелем в Северной Таврии и под Каховкой. Затем, после ранения, командует запасными стрелковыми бригадами.
    В марте 1921 года вспыхивает кронштадтский мятеж, и Александр Седякин вновь в числе тех военачальников, войскам которых Реввоенсовет доверяет решить судьбу республики в ее кризисный момент. Во главе 7-й армии, которой предстоит брать крепость по льду Финского залива, поставлен Тухачевский, Южной группы армии в 13 тысяч бойцов - Седякин, а комиссаром у него - сам Ворошилов. Главную ударную силу группы составляет сводная дивизия знаменитого Павла Дыбенко, балтийского матроса, ставшего красным полководцем. С ним судьба Седякина будет причудливо сплетаться еще долгие годы, вплоть до расстрельных подвалов Лубянки:
    Первый приступ 7 марта мятежники отразили. В ночь на 17 марта войска Северной и Южной групп (ей отводилась решающая роль), усиленные верными революции частями, курсантами, мобилизованными коммунистами и делегатами Х съезда, пошли на решающий штурм. Когда красноармейцы залегли на льду под огнем у кронштадтских гаваней, Седякин ввел в бой кавалерийский полк, дав тем самым, наверное, единственный в истории пример успешного применения конницы при взятии морской крепости, защищаемой орудиями линкоров. К утру 18-го все было кончено. <Командъюж> Седякин становится комендантом Кронштадта, наводя в нем суд и расправу над мятежными моряками.
    <:За проявленное при штурме Кронштадтской крепости исключительное мужество, смелость и искусство, - говорилось в приказе командарма Тухачевского, - награждаются орденом Красного Знамени командующий Южной группой тов. Седякин, комиссар тов. Ворошилов и начальник сводной дивизии тов. Дыбенко:>
    Кронштадт выводит Седякина в первые ряды военных вождей РККА, молодого перспективного военачальника назначают инспектором пехоты Петроградского военного округа, затем комендантом города трех революций. И когда осенью 1921 года <белокарельские> повстанцы с помощью финских добровольцев грозят оторвать от республики ее Северо-Запад в пользу <великой Суоми>, у Реввоенсовета, главкома Каменева и комокругом Гиттиса есть в резерве полководец для новой ответственной операции. Насколько важное значение ей придавалось, говорит то, что в Петрозаводск в помощь командующему войсками Карело-Мурманского района Седякину прибыл сам Сергей Сергеевич Каменев. В их распоряжение поступила группа лучших слушателей академии Генштаба, а начальником оперативного управления штаба был еще скромный тогда военспец Федор Толбухин, будущий знаменитый маршал Великой Отечественной.
    Разработанная ими операция не была торопливой импровизацией, в отличие от печально знаменитой финской кампании 1939 - 1940 годов, и потому удалась, хотя и проходила в тех же труднейших условиях морозов, глубоких снегов, метелей, безлюдного таежного бездорожья, но без поддержки танков, авиации и артиллерии. Победа далась нелегко. По свидетельству самого Седякина, позднее опубликованному им в статье <Ликвидация беломорской авантюры в Карелии> в журнале <Карело-Мурманский край> в 1932 году, 6 прибывших из центра полков, не привыкших к местному театру военных действий, <постоянно проваливались и весьма неудачно вели борьбу>, <наступали через открытое пространство по грудь в снегу>, а бойцы <даже не слышали, что такое лыжи>.
    В декабре-январе четыре колонны советских войск, двигаясь от станций Лоухи, Сорокская, Медвежья Гора и Петрозаводск, начали наступление к границе. Особая роль отводилась батальону финских курсантов Петроградской интернациональной военной школы - уж они-то знали, что такое лыжи и как на них воюют! <Красным финнам> запомнились слова комфронта Седякина, сказанные им в напутственной речи на привокзальной площади Петрозаводска при встрече их батальона: <Лыжники есть кавалеристы снежных просторов, а лыжи - бойкие кони Севера!> Отряд Антикайнена, пройдя невероятным рейдом за считанные дни сотни верст снежной целины, разгромил штаб белофиннов в Кимасозере. Под напором красных частей пали Поросозеро, Тикша, Реболы, Ругозеро, Кестеньга и позиции у Коккосалмы, где в рядах 30-й бригады лично шел в атаку, увязая в глубоком снегу, сам командующий. 8 февраля 1922 года Седякин доложил командующему вооруженными силами республики о падении последнего оплота противника - Ухты. Карелия была сохранена и для Советской России, и для России, которая будет после нее. Грудь Александра Седякина вскоре украсил второй орден Красного Знамени и почетный знак <Честному воину Карельского фронта>.
    В 20 - 30-е годы он быстро поднимается по служебной лестнице, последовательно занимая посты командующего 5-й Краснознаменной армией, Приволжским военным округом, замначальника Главного управления инспекции пехоты и бронесил РККА, комиссара Военно-технической академии, замначальника Главного штаба РККА, начальника Управления ПВО Красной Армии. После боев гражданской полководец находит семейное счастье. Его женой становится черноглазая красавица Валентина Дыбенко, оставившая прежнего героического мужа-военачальника (в свою очередь разорвавшего ради нее брак со знаменитой <валькирией революции> Александрой Коллонтай) ради другого - его боевого товарища Седякина, с безупречной офицерской выправкой, наизусть цитирующего Сервантеса и Есенина, умеющего найти общий язык и с красноармейцем, и с наркомвоенмором Троцким, и с прекрасным полом, и даже с бывшим мужем своей жены, с которым он продолжал работать вместе.
    Он оставил добрую память у всех, с кем служил и работал. По свидетельству военного инженера М. Лобанова о начальнике Управления ПВО РККА: <Александр Игнатьевич в короткий срок изучил организацию системы ПВО, детально ознакомился с вооружением и боевой техникой. Он прекрасно понимал, какое огромное значение для безопасности страны имеет четкое управление средствами противовоздушной обороны, понимал, что многое зависит от качества вооружения, его технических возможностей>.
    <...Вы только взгляните, - Александр Игнатьевич подошел к окну, - вот перед вами Исаакиевский собор, рядом Адмиралтейство. За ними заводы, фабрики, дома, в которых живут люди. И все это может превратиться в руины, если мы не убережем небо от врага. Будущие поколения никогда не простят нам этого:> Седякин активно поддержал и испытал на войсковых учениях изобретенные нашими инженерами приборы звукоулавливания вражеских самолетов, при нем начались разработки и чудо-оружия - отечественной радиолокационной техники. Нет сомнения, останься этот человек на своем посту в 1941-м, никакого внезапного нападения у люфтваффе не получилось бы:
    Конец жизни героя был страшен. В феврале 1938-го командарм 2-го ранга Седякин арестован и после 5 месяцев пыточного следствия с группой других высших военачальников РККА предан скорому и неправому суду. В НКВД дело свое знали: из подследственного выбили нужные показания и на него, и еще примерно на 100 его <сообщников по шпионскому троцкистскому заговору>.
    Сразу же после процесса в ночь на 29 июля 1938 года были казнены командармы герои гражданской Седякин, Дыбенко, Вацетис, Левандовский, Дубовой, Алкснис, Великанов. Двоих старых боевых товарищей лишь на месяц пережила Валентина Дыбенко-Седякина, расстрелянная по обвинению в шпионаже в пользу бог знает какой разведки. Реабилитирован был Седякин в 1956 году, имя его вернулось в историю страны, армии и нашей республики.
    Вместо послесловия:
    Просматривая при работе над данным материалом Интернет, мы наткнулись на любопытное газетное упоминание про военный парад в честь Дня Победы в Екатеринбурге в 2002 году. Руководил его проведением заместитель командующего Приволжско-Уральским военным округом генерал-лейтенант Анатолий Седякин! Быть может, продолжатель военной династии? Хотелось бы верить:
    История едина в своем течении, какую бы эпоху она ни охватывала. Нам есть чем и кем в ней гордиться. И есть что помнить.

Михаил ДАНКОВ, Сергей ЛАПШОВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003