Наше наследие
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Площадь, которая <спасла> столицу

Петрозаводск остался в свое время главным городом губернии благодаря наличию присутственных мест на Круглой площади
    <На углу по левую сторону Английской улицы, ведущей к скверу, дом каменный в три этажа, простирающийся длиною к Петербургской улице 83 1/3, шириною 6 1/2, вышиною от земли до крыши 4 1/3 сажен, крытый железом... Окон в первом этаже 99, во втором - 97...> Это начало инвентаризационного описания губернаторского дома в Петрозаводске, датируемое 1867 годом. В переводе на сегодняшние понятия и реалии эта фраза выглядит так: <На углу по левую сторону улицы Энгельса (той ее части, что за площадью Ленина), ведущей к скверу (украшенному теперь самым большим гранитным монументом вождю), дом каменный в два этажа (третий - подвальный - ушел в землю), простирающийся длиною к улице Энгельса (той ее части, что идет к проспекту Ленина) 178, шириною 13,8, высотою от земли до крыши теперь лишь 7 метров, крытый отчасти железом, отчасти металлопластом...> С окнами все в порядке - они, к счастью, все на месте.
    Изменились названия улиц и наименования мер длины, успел возникнуть и смениться за эти 140 лет монумент на площади, вырос почти на два метра культурный слой вокруг зданий, а они все те же. Монументальный и стильный ансамбль прекрасных породистых домов, перед окнами-очами которых пронеслось более 230 лет истории Петрозаводска. Размеренная жизнь губернского города, люди известные, прославившие наш город, и обычные петрозаводчане, работавшие здесь или ходившие мимо, войны, когда оживал пушечный завод по соседству, революция, оккупация, праздники и торжества.
    Дома сами несколько изменились со времени строительства в 1775 году - они прирастали встройками, флигелями, удлинялись на торцах. Но выстроенные изначально очень добротно и с большим мастерством, здания на Круглой площади дожили до наших времен. Толстые кирпичные стены, пронизанные железными связями и выложенные на известковом растворе, почти двухметровой толщины фундаменты из валунов - строили не крепость, просто так было принято. И здания эти могли бы жить еще не одно столетие, но не время их точит, а человеческое небрежение, отсутствие заботы, особенно во второй половине ХХ и начале нынешнего века. Как мало средств требуется для того, чтобы вовремя поправить отстающий лист железа на кровле или выступе цоколя, поставить на место упавшую водосточную трубу. И несравнимы с ними расходы на ремонт наружной штукатурки, вычинку промокшего и промерзшего кирпича стен, замену сгнивших от протекающей крыши деревянных балок перекрытий и стропил.
    Московский архитектор Борис Гнедовский (1914 - 1998), впервые тщательно обследовавший в начале 1950-х наш единственный в своем роде исторический ансамбль, предлагавший тогда же устроить в его зданиях музей, писал в отчете, что это <не потребует особенных капитальных расходов>. Возможно, он был прав, ведь на то время это был комплекс государственных учреждений союзной республики, <ремонтные поправки> которого финансировались отнюдь не по остаточному принципу. Когда в 1992-м здания начали расселяться в связи с переводом на площадь краеведческого музея, освободившего для прихожан церковь Александра Невского, на совещаниях и коллегиях зазвучало слово <разруха>. Из справки директора краеведческого музея Натальи Гроссман: <Здания старые, с просевшими перекрытиями, прогнившими полами и оконными рамами. Отопительная система находится в аварийном состоянии, почти повсеместно требуется замена электропроводки...>
    <Если упоминаемые корпуса останутся еще на несколько времени в настоящем положении, то на исправление сих потребуются еще несравненно большие издержки, поелику обвалившаяся во многих местах штукатурка, испорченные от стока с крыши воды стены и во многих местах повредившиеся углы и цоколь, кои, осыпаясь, еще более угрожать будут разрушением всего здания>, - это уже не директор музея, а губернатор Андрей Рыхлевский в 1822 году пишет письмо министру внутренних дел графу Кочубею о состоянии губернаторского дома. И продолжает: <Я, как человек одинокий, помещаюсь в трех комнатах, в которых не только не видно необходимого приличия для помещения начальника губернии, но более похожи они на руины... Из числа же прочих комнат одни летом от бываемой во время дождя течи, а зимою от чрезмерного холода никак не могут быть занимаемы, а в других сгнившие потолки угрожают падением. Есть даже места, кои доселе поддерживаются только подставками>.
    Проектировщики <Карелпроекта> и строители компании <Век>, пришедшие на Круглую площадь одни в 1998-м, другие в 2001 году для начала реставрационных работ на этом запущенном объекте культурного наследия, могут полностью и безоговорочно присоединиться к губернатору Рыхлевскому, ибо увидели то же самое, включая подставки. Такая вот связь времен.
    С тех пор то быстро, то медленно, по мере финансовых вливаний, на площади идет ремонт, очень кропотливый и трудный, связанный со сложными реставрационными работами и сюрпризами в виде полых стен с многочисленными старыми дымоходами, обрушениями фундаментов, раскрошившегося в прах кирпича, изъеденного причудливым подвальным грибом.
    В здании № 1 на бывшей Круглой площади, там, где ныне размещается Карельский краеведческий музей, к 300-летнему юбилею Петрозаводска воссоздан комплекс помещений большого двухсветного зала губернаторского дома. Зал уютный и красивый, как будто был таким всегда. Он живет богатой жизнью, в нем не стыдно принимать самых разнообразных гостей города и республики. И никто не вспоминает о его аварийном состоянии, когда тяжелая штукатурка кусками падала вниз, а балкон качался и <угрожал падением>, как потолки при губернаторе Рыхлевском.
    К настоящему времени подготовлены к сдаче в эксплуатацию еще 22 экспозиционных зала части здания, так называемого третьего подъезда. Проектировщики и строители выросли на этом объекте и уже знают много его <фишек>, ставивших когда-то в тупик. Изучение в архиве ремонтных смет и строительных технологий позапрошлого века, выяснение особенностей конструкций помогают и учат не нарушать, а лишь поправлять, потому что вызывает уважение мастерство наших строителей-предшественников, знавших больше нашего о работе с традиционными материалами: камнем, кирпичом, деревом.
    А в первом подъезде, который когда-нибудь станет завершающим аккордом на корпусе №1, есть уникальный для Петрозаводска, выполненный из кирпича 150 лет назад большой коробовый свод пролетом 8,5 метра над бывшим парадным подъездом к квартире губернатора. Если не опоздать с помощью, этот зал тоже станет украшением здания на площади. А сейчас он в плачевном состоянии: многолетняя течь буквально съедает кирпич свода и стен, на которых он покоится. Появились в совместных обсуждениях со строителями мысли и решения о его восстановлении. Но не исключено, что в результате аукционов придут на объект другие проектировщики и другие строители, может быть, и не хуже тех, что работают здесь, но десяти лет опыта именно на этом здании у них точно нет, и нет бесчисленных пудов кирпича на известковом растворе, <пережеванного> вместе.
    Уже выполнены основные работы по второму подъезду: усиление фундаментов, устройство новых подвалов, укрепление и реставрация кирпичных сводов в подвале и стропильной системы, замена части перекрытий на несгораемые, замена столярных заполнений оконных проемов. Это не евроремонт, а попытка сохранить дошедшее до нас архитектурное чудо, залетевшее в нашу глухую провинцию от баженовских московских учеников. Сохранить для наших детей и внуков, потому что это не нами сделано, чтобы мы имели право плохо с ним обращаться и уничтожать, необоснованно что-то заменяя и искажая. У нас лишь одно право - сохранить и сделать все возможное, чтобы здания 1775 года постройки простояли еще по крайней мере 200 лет.

Елена ИЦИКСОН, архитектор



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2009