Девять с плюсом
Крупный план
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Шестьдесят лет в поэтическом строю

Ровно шесть десятилетий назад почти одновременно в молодежной газете и в журнале <На рубеже> (ныне <Север>) были опубликованы первые стихи Марата Тарасова, студента первого курса Петрозаводского университета. Кто бы подумал тогда, что такого творческого стажа не окажется ни у одного из карельских писателей. А о том, что его имя теперь знают и стар и млад в нашем крае, и говорить не приходится. Не случайно выдающийся поэт современности Евгений Евтушенко написал еще десять лет назад: <Карелию нельзя представить без <Калевалы>, без Кижей, без озер, валунов, а еще нельзя представить без стихов Марата Тарасова>.
    Поэзия рождается в душе от избытка доброты и несет это добро людям. Но не так часто случается в жизни, чтобы сочинитель стихов еще и реально помогал людям, творил добрые дела. Марат Тарасов именно такой неравнодушный человек. Сколько им решено проблем, исправлено человеческих судеб, не перечислить! Недавно спасена школа искусств, которую хотели превратить в общеобразовательную и лишить юные таланты возможности проявить себя, выхлопотано российское гражданство десяткам строительных рабочих из республик бывшего Союза, выделено несколько квартир для многодетных семей, воспитано несколько поколений молодых писателей - некоторые из них уже получили российские и международные премии и дипломы, найдены спонсоры, издавшие книги как начинающих, так и зрелых писателей.
    А сколько сделано им для сохранения культуры! В свое время Марат Тарасов отыскал место захоронения <великой народной поэтессы> (так называл Ирину Федосову М. Горький), разыскал внучку Ивана Трофимовича Рябинина на Малой Слободской в Петрозаводске, и она показала в Сенной Губе место захоронения деда, послал письмо В.М. Ионовой, тогдашней руководительнице кижского музея-заповедника, приложив к нему справку из архива о том, что прах Трофима Рябинина покоится на Кижском погосте, и после этого на воротах погоста появилась резная надпись. За одно это нам, иванам, не помнящим родства, можно было уже не раз наградить М. Тарасова. Но он-то делает все это не ради наград или денег. Может быть, поэтому нет у него ни того, ни другого.
    Зато есть талант. Ведь главное дело поэта - стихи.
    Еще полвека назад автор легендарных <Гренады> и <Каховки> Михаил Светлов сказал на страницах <Литературной газеты>: <Марат Тарасов талантлив, и доказать это нетрудно. Бывает, что, относясь хорошо к человеку, не желая его обидеть, стремишься быть к нему снисходительным и гуманным и, обливаясь потом, тащишь в гору то, что должно остаться в долине. Доказываешь недоказуемое. Должен признаться, что и я иногда этим грешил. С Тарасовым этого делать не нужно. Он умеет не только увидеть, но и передать увиденное. Передать со вкусом, с соблюдением <поэтической экономии>, и, главное, непосредственно общаясь с читателем>.
    За полвека кто только не писал о Марате Тарасове, именитые люди, сильные поэты... По дружбе? Но по дружбе стихи не сочиняются, это веление души. По дружбе не называют <кузнецом и ювелиром в одном лице>, как о Марате Тарасове сказал Е. Евтушенко. После откровений таких поэтов трудно сказать о творчестве Марата Васильевича что-то новое. И все же у меня свой образ поэта Тарасова: это человек, который борется за чистоту языка, волнуется по поводу его затертости, призывает не бояться быть несовременным. Марат Тарасов свободно разговаривает с целым миром. Для него нет преград. Он обращается и к будущему, и к славному прошлому - к носителям народного слова.
    Ведь только у нас сохранился фольклор, и только у русской поэзии есть яркая особенность - она полна соучастия и сочувствия к людям. Это свойство нашего русского стиха, самобытного национальной своей чертой. Поэт черпает из чистого источника тысячелетней накапливаемой устной поэзии и освежает современное слово.
    Это сочувствие в крови у Марата Тарасова. Ему бы сидеть в писательском кабинете и шлифовать свои строки. Он не обязан обивать пороги чиновничьих кабинетов, чтобы хлопотать за кого-то. Но совсем недавно он стучался во все двери, чтобы доярке Чубариной из одного карельского поселка дали хоть какое-нибудь жилье, потому что она после смерти мужа осталась одна с девятью детьми практически в сарае. И вот тут оказывается, что сочувствие бывает двух видов: казенное и поэтическое, когда стихотворное слово не расходится с делом.
    Марат Васильевич не разделяет людей на своих и чужих. Мы с ним состоим в разных писательских союзах, но это совершенно не мешает нам с ним общаться. Как он написал еще в 1956 году:
    Кто же спорит, мир давно расколот,
    Но земля по-прежнему цела.
    Именно это качество - не разделять, а соединять - роднит Марата Тарасова с его друзьями и единомышленниками.
    Он рассказал однажды, как на заседании Литфонда решался вопрос о выделении денег на памятник Федосовой. Один известный писатель выступил против, сославшись на то, что Федосова не была членом Союза писателей. В то время председателем Литфонда России был Роберт Рождественский, друг Марата Тарасова. Рождественский посмотрел в зал, потом на минуту задумался и сказал:
    - Достоевский, Некрасов и Толстой основали наш Литфонд. Они знали и почитали творчество Федосовой и не отказались бы выделить из своего фонда деньги на увековечение ее памяти.
    За выделение средств тогда все проголосовали единогласно.
    Для меня этот случай оказался пословицей в действии: <Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты>.
    Еще Марат Васильевич всегда с пониманием и интересом следит за творчеством молодых, помогая им становиться на крыло. И это качество опять же нехарактерно для современной писательской среды. Может быть, сейчас не модно быть честным, трудолюбивым, не модно заботиться о грядущем поколении, помогать людям... А я знаю многих, кто ценит и любит его именно за эти непреходящие душевные и человеческие качества.
    Напоследок мне хотелось бы привести стихи Евгения Евтушенко, которые он посвятил Марату Тарасову, потому что никто не скажет о поэте лучше, чем другой поэт. Причем эти строки заключают большую его статью о Тарасове. Стихи поэта, вошедшие в антологию <Тысяча лет русской поэзии>, только что напечатаны в центральной газете <Новые известия>.

Светлана ЗАХАРЧЕНКО, кандидат филологических наук



    Марат Карельский
    Марат Карельский - друг народа
    и недруг всяких гильотин.
    Среди совписского разброда
    он устоял почти один.
    Марат всегда при добром деле.
    В нем дышит совесть
    как инстинкт,
    а тех, кто это проглядели
    по близорукости, простим.
    Шестидесятник-невидимка,
    он жив без шор и без удил.
    Он сквозь врагов шел невредимо
    и даже им не навредил.
    Он от земли, он и от неба,
    волшебник с лысины до пят,
    дал мне русалку из Онего,
    а мы слепили русалят.
    Как ложь меня ни измарала,
    как ни давила задом власть,
    я не забыл совет Марата:
    <Не задавайсь, но не сдавайсь!>

Евгений ЕВТУШЕНКО



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2009