К 90-летию республики
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Вожди эпохи: Густав Ровио

Мы продолжаем наши беседы о первых лицах республики разных эпох. Об истории говорим с историками, вновь наш собеседник - научный сотрудник Карельского краеведческого музея Михаил ДАНКОВ.
    - Михаил Юрьевич, давайте начнем с краткой биографической справки о нашем герое, а затем уже попытаемся нарисовать, так сказать, портрет на фоне времени.
    - Густав Семенович Ровио родился 11 (23 января) 1887 года в Санкт-Петербурге в семье финского рабочего. По профессии токарь, работал на заводе <Атлас>, участник событий Кровавого воскресенья, член первых рабочих марксист-ских кружков. В партии большевиков с декабря 1905 года. За революционную деятельность в 1907 году арестован и выслан в Вологду, бежал, в 1910 году арестован вторично, выслан в Тверь, снова бежал, скрывался в Великом княжестве Финляндском. Стал членом Социал-демократической партии Финляндии, работал агитатором. В 1913 - 1915 годах секретарь ЦК Социал-демократического союза молодежи Финляндии.
    После Февральской революции выдвинут рабочими Гельсингфорса на пост городского полицмейстера. В августе- сентябре 1917 года на его квартире скрывался от преследований Временного правительства В.И. Ленин. Активный участник рабочей революции в Финляндии. После ее поражения эмигрировал в Советскую Россию, жил в Вологде, затем в Петрограде.
    В 1920 - 1926 годах комиссар Интернациональной военной школы, участник подавления мятежа в Кронштадте и Ухтинского восстания в составе отряда красных финских курсантов. Работал секретарем финской секции Северо-Западного бюро ВКП(б), проректором Ленинградского отделения Коммунистического университета национальных меньшинств Запада.
    В 1929 - 1935 годах ответственный секретарь Карельского обкома ВКП(б). Наряду с Э. Гюллингом один из руководителей индустриализации, коллективизации и культурной революции в республике. Автор и проводник национальной политики <коренизации> в сфере государственного и культурного строительства. Делегат XVI и XVII съездов ВКП(б).
    После отстранения от руководства республикой в январе 1935 года работал в Москве членом Верховного суда СССР. 10 июля 1937 года арестован и 21 апреля 1938 года осужден Военной коллегией ВС СССР к высшей мере наказания по обвинению в контрреволюционном троцкистском заговоре. В тот же день расстрелян на Бутовском полигоне под Москвой. Реабилитирован 16 июля 1955 года.
    - Вообще согласитесь, интереснейшая судьба: рабочий от станка, подпольщик, молодежный лидер, полицмейстер, кабинетный секретарь, предводитель лыжного рейда, проректор вуза, готовившего кадры для Коминтерна, партийный руководитель республики и, наконец, член Верховного суда, который и приговорил его к расстрелу по обвинению в организации теракта против товарища Сталина и прочих его высокопоставленных товарищей по революционной борьбе...
    - Интересна и та характеристика, которую ему дал Ленин. В письме И.Т. Смилге он отмечал: <Имейте в виду, что Ровио прекрасный человек, но лентяй. За ним надо смотреть и напоминать два раза, иначе не сделает...>
    Конечно, Ленину было видней... Тем более общались в партийной работе они очень давно и тесно. Именно Ровио укрывал Ленина в Финляндии после приказа о его аресте Временным правительством. Курьезный факт: полицмейстера Гельсингфорса, левого социал-демократа Густава Ровио вызвал к себе российский генерал-губернатор Финляндии и дал ему руководящее указание: <Найдите Ленина и арестуйте!> Тот взял под козырек и направился к себе домой, а по пути зашел за продуктами в лавку для того самого Ленина, который у него сидел на квартире, работая над капитальным трудом <Государство и революция>. Потом в этом доме в 1974 году открыли мемориальный музей, закрытый в 1995 году.
    Еще одна интересная деталь. Русских <партийных> рублей у Ульянова (Ленина) было много, но финских марок не было. Так как местные банки в связи с инфляцией меняли за один раз только небольшую сумму в 10 марок на одно лицо, Ровио мобилизовал для этой цели несколько своих <комсомольцев>, и одним из этих менял был юный Тойво Антикайнен.
    Скрываться в Гельсингфорсе Ленину помогал еще один финский социал-демократ, Артур Уссениус, в будущем, кстати, руководитель нашего знаменитого треста <Карелэнерго>, в Выборге - Эверт Хуттунен. В конспиративной переписке Ровио и Уссениус называли Ленина <сестра Хуттунена>, а скрывающегося от ареста председателя исполкома армии, флота и рабочих Финляндии Ивара Тенисовича Смилгу - <сестра Ровио>: <Можно ли видеть сестре Ровио сестру Хуттунена?>
    - В революционной биографии Ровио есть страница, связанная с походом Тойво Антикайнена.
    - Формулировка здесь не совсем корректная. В конце 1921 года для подавления антисоветского Ухтинского восстания, инспирированного и поддержанного белой Финляндией, был направлен отряд курсантов Петроград-ской Интернациональной военной школы - начальник И. Инно, комиссар Г. Ровио. 23-летний Антикайнен в этом отряде был лишь командиром пулеметной роты. Для этого героя революции Ровио еще с революционного Гельсингфорса был наставником и духовным отцом.
    Как известно, в ходе операции в деревне Паданы отряд разделился. Отборная лыжная рота Антикайнена пошла в свой знаменитый рейд на Кимасозеро, а остальные силы курсантского отряда под командованием Инно и Ровио действовали самостоятельно, при этом об их подвигах широкая публика знает мало. Наградой комиссару Интервоен-школы был знак <Честному воину Карельского фронта>, врученный самим главкомом С.С. Каменевым.
    - Нельзя не отметить, в те времена большевистские вожди лично ходили в атаки. Кстати, это было первое появление Ровио в нашем крае?
    - Нет. Дело в том, что он присутствовал и при самом акте образования Карельской республики, вернее, Карельской трудовой коммуны. В июле 1920 года на учредительном Всекарельском съезде в Петрозаводске, проходившем в городском кинотеатре <Триумф>, находившемся на месте нынешнего Национального театра, Ровио был переводчиком Эдварда Гюллинга, произносившего на данном судьбоносном съезде свою программную речь. Когда после смерти Ярвисало Ровио было поручено возглавить партийную организацию республики, он был в курсе ее дел.
    - А что он сумел сделать на своем руководящем посту?
    - Очень многое. Это, конечно, масштабная индустриализация, создание лесозаготовительной промышленности, бумажная фабрика и электростанция в Кондопоге, которые Ровио считал локомотивом карельской экономики. Именно он выбил в Москве деньги на закупку немецкой машины для Кондопоги. Вообще, надо сказать, многие решения карельского правительства благодаря его связям, авторитету, влиянию становились решениями ЦК ВКП(б). С Гюллингом Ровио составлял очень удачный тандем руководителей, так сказать, две головы - экономист-теоретик и организатор-практик.
    Большое наследие осталось после Ровио и в культурной области. Национальный театр, ансамбль <Кантеле>, издательство <Кирья>, новые учебные заведения, массовая ликвидация неграмотности - во всем этом большая заслуга Ровио. При нем появилась как таковая карельская литература, засияла звезда поэта Ялмари Виртанена и многих других.
    - Но все-таки именно он проводил политику <финнизации>?
    - Вернее, <коренизации> и <карелизации>. Государственным языком был принят наряду с русским финский язык, а не родственные ему диалекты и говоры карельского языка, что в тех условиях было и невозможно из-за их неразвитости и сплошной неграмотности населения. В кадровой политике упор был сделан на привлечение приезжих финских специалистов-эмигрантов, из-за недостатка местных. Сейчас, конечно, удобно осуждать все допущенные ошибки с высоты нашего времени и нашего знания. Но нельзя забывать, что тогда полагали, что в будущем освобожденная Финляндия и Советская Карелия сольются в одну рабоче-крестьянскую республику, будет один народ. Как развивались бы культурная политика и карельский язык далее, если бы красные финны не были отстранены от руководства республикой, если бы не повальные репрессии, война, миграционные процессы, уничтожение карельской деревни? Этого мы не знаем. Но хорошо знаем, что было потом и что стало сейчас.
    Любим мы сегодня большевиков или нет, но времена Ровио и Гюллинга стали настоящим прорывом в социально-культурной сфере. При этом следует признать, что они проводили в республике политику уравнения в правах, представительства и развития всех народов.
    Говоря о каждом из большевистских вождей, мы неминуемо обращаемся к теме их вины перед народом, теме вольного или невольного соучастия прежних революционных идеалистов, бойцов <ленинской гвардии>, старых большевиков, в преступлениях режима.
    Суда истории не избежать никому, но Ровио, я считаю, не был запятнан в преступлениях. По крайней мере данных об этом у меня нет. При всем том, что он был солдатом партии, а вернее, партийным <генералом>, и должен был проводить в жизнь указания ЦК, например, о форсировании темпов коллективизации или о строительстве Беломорканала силами заключенных. Борцы за народное счастье добились обратного, это и их личная трагедия. Но Густава Ровио не поворачивается язык назвать преступником. С таким же успехом можно вменять ему в вину <национализм>, <троцкизм> или <террор>, за что он перенес месяцы пыточного следствия и принял мученическую смерть. Сохранилось фото из его следственного дела - это искаженное душевной мукой лицо...
    - А что еще сохранилось?
    - Очень немногое. В фондах Карельского краеведческого музея есть два экспоната: детская игрушка, кукла, подаренная Лениным маленькой дочке Ровио, и его серебряные часы.
    - Часы истории ушли далеко вперед... Но ведь есть еще улица в Петрозаводске?
    Названа она по праву. Этот человек, безусловно, достоин памяти потомков. Хотя он и не построил в Карелии социализм по Марксу и Ленину, но сделал много хорошего. В оценке этой личности и его соратников мы должны помнить, что они принадлежали своему времени, партии и государству. Всегда были люди, работавшие на прогресс. История едина в своем течении - и под двуглавым орлом, и под серпом и молотом. Нельзя вычеркивать из нее ни эпох, ни людей.
    Как сказал Андрей Вознесенский: <Не надо улиц переименовывать! Постройте новые и назовите...>

Беседовал Сергей ЛАПШОВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2009