К 90-летию Республики Карелия
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Вожди эпохи: Петр Соляков

Мы продолжаем наши беседы о <вождях эпохи> с известным карельским журналистом и писателем Анатолием ГОРДИЕНКО.
    Петр Васильевич Соляков родился 29 января 1897 года в городе Вытегре Олонецкой губернии (ныне Вологодская область) в семье обмещанившегося крестьянина. Окончил высшее городское училище, служил телеграфистом. Во время Первой мировой войны в 1916 году призван в лейб-гвардии Волынский полк в Петрограде, первым перешедший на сторону восставших против самодержавия. Участник Февральской и Октябрьской революций, после демобилизации устанавливал Советскую власть и организовывал ревком в Вытегре, был комиссаром в частях Красной Армии. Член партии большевиков с 1918 года. После окончания Гражданской войны работал председателем Вытегорского уездного исполкома, с 1928 года начальник отделения коммунального хозяйства Лодейнопольского райисполкома, в 1930 - 1937 годах секретарь Смольнинского и председатель Дзержинского райсоветов Ленинграда. Окончил курс высшей партийной школы при ЦК ВКП(б).
    В сентябре 1937 года назначен председателем Совета Народных Комиссаров Карело-Финской АССР. Делегат VIII чрезвычайного съезда Советов СССР, XVII съезда партии, депутат Верховного Совета первого созыва от Карело-Финской ССР. С июля 1940 года - третий секретарь ЦК КФССР по промышленности.
    Организатор обороны Карелии, эвакуации промышленных и сельскохозяйственных предприятий, мобилизации хозяйства в помощь фронту, восстановления разрушенного. В 1946 году награжден орденом Трудового Красного Знамени за умелое руководство лесной промышленностью в годы Великой Отечественной войны.
    В том же году по собственному заявлению освобожден от должности секретаря ЦК республики. Уехал в Ленинград, где работал в коммунальном хозяйстве и окончил трехгодичный факультет особого назначения при Ленинградском институте коммунального хозяйства. В 1947 году вернулся в Карелию на пост управляющего трестом <Южкареллес>, затем стал заместителем министра лесной промышленности.
    В 1950 году вместе с первым секретарем ЦК республики Г.Н. Куприяновым и некоторыми другими руководителями был отстранен от должности и осужден по ложному обвинению. Пробыл в заключении около 5 лет, был освобожден и реабилитирован после ХХ съезда КПСС. Последние годы жизни провел в Ленинграде. Скончался в 1962 году.
    - Анатолий Алексеевич, после окончания интервью о Куприянове первым, кого вы наметили в следующие герои нашего цикла <Вожди эпохи>, стал Соляков.
    - И не случайно. Как и его руководитель и друг Куприянов, это фигура в истории интереснейшая, во многом трагическая и совершенно незаслуженно забытая. В справочниках и капитальных трудах по истории республики о нем упомянуто вскользь.
    Знаете, во время работы над книгой <Куприянов и его время> я соприкоснулся с жизнью и деятельностью Солякова и почувствовал, что этот человек мне нравится.
    - Чем?
    - Наверное, тем, что был он не только очень толковым и работящим хозяйственным руководителем, но и скромным и в то же время гордым. В его биографии, к сожалению, много неясного. Известно, например, что Соляков был старым большевиком, в феврале 1917-го - революционным агитатором, по приказу Керенского стоял с солдатами своего Волынского полка на карауле у Государственной Думы, слушал Ленина, выступавшего с балкона дворца Кшесинской, боролся за Советскую власть. В Ленинграде работал вместе с Кировым, Угаровым, Ждановым и Вознесенским, был правой рукой Куприянова в Карельской республике. Именно он на сессии Верховного Совета в марте 1940 года, где провозгласили Карело-Финскую союзную республику, от ее имени держал речь сразу после Жданова.
    - А почему не Куприянов?
    - Он не был депутатом Верховного Совета и присутствовал в качестве гостя. Так вот, цитирую фрагмент выступления Солякова: <...Валовая продукция промышленности Карелии по сравнению с дореволюционным уровнем возросла в 10 раз. В истекшем 1939 году заготовлено 13,6 миллиона кубометров древесины, в 8 раз больше, чем в 1913 году.
    За годы сталинских пятилеток выстроены десятки крупных промышленных предприятий, созданы целые отрасли промышленности: целлюлозно-бумажная, пегматитовая, слюдяная, горная промышленность, производство лыж... Мудрая политика нашей Со-ветской власти обеспечила развитие наций, вливает новые силы в карело-финский народ, который будет самоотверженно бороться за то, чтобы КФССР была в числе передовых республик великого Советского Союза...>
    Соляков выступал с самой высокой трибуны, но никогда не стремился лезть наверх и никого не расталкивал локтями. Хотя и Ленина видел, и со Сталиным рядом стоял. Не стремился он и к материальным благам. Когда он переехал в Петрозаводск, поселился с женой и тремя детьми в обыкновенном одноэтажном деревянном мещанском доме на Пушкинской набережной (эти домики сгорели в войну).
    - Его биография свидетельствует о многих административно-хозяйственных подвигах...
    - Да, причем совершенных в тяжелейшее время - в годы репрессий, когда вокруг исчезали его люди и завтра могли прийти за ним. Вспомним, что предшественник Солякова на его посту председателя СНК Павел Бушуев был репрессирован. Должность эта была буквально расстрельной. Потом, одно дело руководить экономикой в мирное время, другое - в годы войны.
    В финскую кампанию Соляков поставил задачу: для снабжения фронта сформировать автомобильный полк из местных шоферов, умевших водить грузовики по зимним лесным дорогам. Идею воплотил в жизнь Николай Федорович Карахаев, заведующий военным отделом ЦК. Этот полк спас от снарядного голода и просто от голода наши дивизии, застрявшие в снегах. В Отечественную войну Соляков был председателем комиссии по эвакуации, затем руководил лесной промышленностью в республике, когда мужчин-лесорубов взяли на фронт и работали в лесу почти одни женщины. Кировской дороге крайне необходим был уголь, а Донбасс захватили немцы, нужно везти из Караганды. Угля Карелии не давали. Да и как его доставить? Так вот, все паровозы, которые тянули составы с грузами по ленд-лизу и пополнением фронту по Кировской дороге, топились только заготовленными вдоль пути дровами, не расходовалось ни тонны угля. Кроме того, на фронте ездили газогенераторные грузовики, топившиеся чурками, экономился дефицитный бензин.
    - Создается впечатление, что карьера Солякова однажды пошла вниз, до самого ареста...
    - Тут все не так просто. Когда образовали союзную республику, ее начальство собралось узким кругом и решило: раз присвоен такой статус, одним из первых двух лиц должен быть <национальный кадр>. Так карел Павел Степанович Прокопьев (Пааво Прокконен), бывший заместитель Солякова и бывший министр Народного правительства Финляндии в Териоках, стал председателем Совнаркома, а Соляков - третьим секретарем ЦК, отвечавшим за промышленность. Он многое вынес на своих плечах, и Куприянов в своих мемуарах оценивает его вклад в Победу очень высоко.
    - Почему Соляков ушел со своего поста?
    - Дело в том, что в его семье случилось несчастье. Было у него три сына. Младший, Василий, студент Петрозаводского университета, умер от туберкулеза в эвакуации в Сыктывкаре. Старший, Всеволод, пошел добровольцем на фронт, стал командиром-артиллеристом. В 1941 году от него перестали приходить письма - пропал без вести. Средний, Владимир, в 1942 году пошел в Соловецкую школу юнг, потом воевал на флоте. И вот спустя время оказывается, что Всеволод жив. Под Ростовом, командуя батареей, он попал в плен, пробыл там недолго, месяца два-три, бежал, снова воевал, командовал артдивизионом. Вернулся домой после Победы в 1945 году капитаном с шестью боевыми наградами и стал преподавать в высшей артиллерийской школе в Ленинграде. Как тогда относились к офицерам, которые были в плену, известно. Всеволода арестовали по обвинению в том, что он якобы сотрудничал с врагом. Соляков принял удар мужественно, но супруга его, Анна Васильевна, скончалась. Мог ли он после случившегося занимать такой пост? Куприянову об этом ничего не доложил, но тот сам узнал по своим каналам. Между ними вышел какой-то конфликт, и Соляков 9 ноября 1946 года написал в ЦК ВКП(б) такое заявление: <...по причине несработанности с первым секретарем прошу перевести меня на другую работу>. Его перевели в Ленинград, но потом он вновь попросился в Карелию. И его взяли. Как его ни назови, председателем Совнаркома, управляющим трестом или замминистра, он оставался Соляковым, и заменить его было трудно.
    - А что стало со Всеволодом?
    - Он был осужден, сидел, выжил. Как многие другие, был освобожден и реабилитирован. После учебы Всеволод Петрович вернулся в город своего детства и в течение многих лет работал конструктором на Онежском тракторном заводе. Он умер в 1990 году, в Петрозаводске сейчас живут его внучка и правнуки.
    - А со своим начальником, другом и соратником Соляков потом встречался?
    - Конечно! Старые друзья, выйдя из тюрьмы, куда попали по одному <куприяновскому делу>, поселились в Ленинграде и возобновили свою дружбу. После освобождения в 1956 году Солякову было уже 59 лет, он потерял в лагерях здоровье, сильно болел, но продолжал работать. Куприянов помогал ему, а после смерти в 1962 году поддерживал и его вдову, вторую жену, женщину, на которой Соляков женился после войны, навещал семью его сына по приезде в Петрозаводск.
    - Знаете, Анатолий Алексеевич, пришла на ум мысль: в столице республики каких только улиц нет! Есть даже улица Щербакова. Но нет улицы Солякова...
    - Думаю, если бы так почтили его память, это было бы справедливо...

Беседовал Сергей ЛАПШОВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2009