Наследие
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Война на Онего: взгляд из настоящего

К 70-летию образования Онежской военной флотилии приурочена готовящаяся экспозиция в Карельском краеведческом музее, посвященная ее славной истории. Наша беседа — с ее создателем, научным сотрудником музея Сергеем ТИТОВЫМ.
    – Сергей Михайлович, наше обращение к твоему знанию не случайно: тебя можно назвать сегодня главным знатоком и экспертом по истории флотилии.
    – Это звание на себя принять не могу. Вплотную взялся я за эту тему только в прошлом году в связи с надвигающимися юбилеем и выставкой, да раньше было несколько публикаций в «Карелии», в «Военном вестнике». Занимаюсь больше историей Онежской флотилии времен гражданской войны, готовлю книгу.
    – Эксперт поневоле?
    – Пришлось заняться. Дело в том, что, готовя экспозицию, я выяснил, к своему удивлению, что за 70 минувших лет про Онежскую флотилию времен Отечественной войны не было опубликовано ни одной не то чтобы монографии, а даже научной статьи. Правда, есть мемуарная литература, например сборник воспоминаний «Боевые вымпела над Онего» 1980 года. При первом прочтении вроде бы создается впечатление хорошее – есть информация и про работу штаба, и о соединениях, кораблях, службе тыла, само собой, про политработу, есть данные о боевых операциях и подвигах, как говорится, «роздано всем сестрам по серьгам». Но при дальнейшем углублении в тему видишь отрывочность сведений, белые пятна, просто огромное количество ошибок и несоответствий, мифов и легенд, да таких, что за голову хватаешься. События нередко перемешиваются по времени, заслуги одних приписываются другим. Все это объяснимо — писали живые люди, их отношение субъективно, они что-то помнят, что-то нет, о чем-то повествовали с чужих слов, что-то было не пропущено составителями-литобработчиками и цензурой. Недаром даже некоторые ветераны в своих отзывах на эту книгу откровенно называли отдельные эпизоды липой. В общем, она все еще ждет большого системного исследования, причем массив архивных документов здесь таков, что для его обработки понадобятся десятилетия. И то, что никто у нас не взялся за написание книги, тоже понятно: флотскую тему нужно хорошо знать.
    – Ты упомянул о неких белых пятнах, мифах и легендах... Поговорим о них подробнее?
    – Поговорим... Вот для начала ответь мне: «А с какой целью была создана Онежская военная флотилия?»
    – Странный вопрос... Для поддержки озерных флангов Карельского фронта, конечно!
    – Так вот, образование флотилии не имело никакой связи ни с задачами обороны Карелии и Петрозаводска, ни поддержки наших войск, действующих в Карелии.
    7 августа 41-го, когда был подписан приказ, финские войска еще стояли под Суоярви и Видлицей. И создана она была не по приказу командующего Северо-Западным направлением маршала Ворошилова, а по приказу замнаркома ВМФ адмирала Исакова. А если уж быть до конца точным, то о создании флотилии речь зашла месяцем раньше, еще в самом начале июля 1941 года.
    В Прибалтике произошла военная катастрофа, создалась непосредственная угроза Ленинграду, и 5 июля нарком ВМФ адмирал Кузнецов приказом № 170 распорядился создать военно-морские соединения на озерах Чудском, Ильмень, Ладожском и Онежском. Моряки в данном случае играли главную роль. Создание новых флотилий — это всегда дело людей в черных кителях и фуражках с «капустой». Только военный флот имеет специалистов, которых нет на гражданском флоте, там орудия своих морских калибров, своя система боевой подготовки и обеспечения.
    – А при чем же тогда 7 августа?
    – Этот приказ был подписан 5 июля, но о создании флотилии на Онежском озере в нем еще не говорится. Создавались военно-морские базы — главная в Петрозаводске и маневренные в Вознесенье и Вытегре. Флотилия — дело дорогостоящее, и спешить с ее формированием пока еще нужды не было. Положение на фронте в Карелии было неясным. Но после этого приказа в Петрозаводске и появились офицеры Балтфлота: будущий командующий – капитан II ранга Александр Петрович Дьяконов – с группой специалистов. Личный состав и вооружение должны были поступать из Ленинградского военного порта.
    Таким образом, Онежская флотилия изначально предназначалась для задач обороны Ленинграда, и дальнейшие события это подтверждают. Уже 17 августа суда флотилии перебазируются в Вознесенье и первые бои проводят на Свири.
    – А почему же флотилия не приняла участия в обороне Петрозаводска?
    – После выхода финнов на Кировскую дорогу город был обречен, и главной задачей обороняющихся стало обеспечение отхода и эвакуации. Корабли здесь ничем не могли помочь. К тому же Петрозаводск тогда не имел даже своей судоремонтной базы. «Столицей» Беломорско-Онежского пароходства традиционно являлось Вознесенье с его мастерскими и затонами. А защищать нужно было реку Свирь, чтобы не дать финнам переправиться и соединиться с немцами, ибо тогда судьба Ленинграда была бы решена.
    – А что имелось в корабельном составе флотилии?
    – Беломорско-Онежское пароходство насчитывало до войны 82 парохода, в том числе 9 пассажирских. Из них согласно мобилизационному плану ушло на Ладогу и Балтику 28 судов. Удалось мобилизовать немного – 6 судов пароходства. Это, во-первых, «Огюст Бланк» (канонерская лодка КЛ-11) постройки 1879 года водоизмещением 220 тонн и «Каляев» (КЛ-12) 1885 года в 250 тонн. Весьма заслуженные, но довольно прочные буксиры были колесными и вооружались двумя 75-мм весьма устаревшими морскими пушками системы Канэ. Буксиры «Ижорец»-18 (КЛ -13) постройки 1935 года, буксиры «Мартиец»-89 и «Мартиец»-60 (КЛ-14 и КЛ-15) постройки 1930 года вооружались в качестве «главного калибра» двумя 45-мм универсальными морскими пушками. Еще один ветеран Онежского озера – буксир «Бакунин» 1905 года – стал канонеркой № 40. Кроме того, из Северо-Западного речного пароходства во флотилию был передан буксир «Видлица» постройки 1928 года в 199 тонн, который был переоборудован в канонерскую лодку
    № 41.
    В октябре флотилия получила
    6 новых бронекатеров проектов 1124 и 1125, в том числе один с двумя башнями от танка Т-28 с 76-мм пушками, один катер ПВО с двумя 76-мм зенитками Лендера и два сторожевых катера типа КМ-4.
    – Корабли в 41-м воевали?
    – Да, с 19 сентября по 24 октября команды канонерских лодок поддерживали огнем наши войска на Свири. Там, где действовали корабли, финнам переправиться не удалось, и они вынуждены были искать другое место. 30 сентября главная база флотилии была переведена в Вытегру, и с этого же времени корабли вышли в озеро, где продолжилось их участие в боях.
    В конце октября флотилия пошла на зимовку в Пермь. Однако дойти туда не удалось. Не доходя до Горького, корабли попали в ледяной затор и остановились. Зимовать пришлось тут же, прямо посередине реки. После этого 28 ноября флотилию расформировали, а ее личный состав и суда передали в Волжскую флотилию.
    Зимовка была очень трудной. Жили прямо на кораблях, а чтобы их весной не раздавило ледоходом, пришлось во льду прорубить канал шириной 16 метров и длиной 3 километра!
    – И как началась навигация 1942 года?
    – 30 апреля 1942 года приказом наркома ВМФ в составе Волжской военной флотилии был создан Онежский отряд кораблей. С приказом в штабе ВМФ явно запоздали, а потому только 19 мая первые корабли пошли в Вытегру. Туда канонерки прибыли 7 июня, а бронекатера еще позднее — 16 июня. Корабельный состав флотилии достигал тогда 22 вымпелов. Это уже была внушительная структура: в отряд капитана I ранга Дьяконова вошли штаб, дивизионы канонерских лодок, бронекатеров, катеров-тральщиков, 31-й отдельный батальон морской пехоты, гидрографический участок, ремонтная база, госпиталь, трибунал, другие тыловые подразделения.
    – А что имел на озере противник?
    – Он также сколотил разномастную флотилию, командовал которой с 1 марта 1942 года капитан III ранга Геранссон, с апреля 1943 года – капитан III ранга Седерхольм. В сентябре 1943 года флотилия была преобразована в 4-й морской батальон с прежним командиром. Однако еще в октябре 41-го, сразу после взятия Петрозаводска, до 50 малых катеров были доставлены с Ладоги. Они были вооружены в зависимости от тоннажа 20-мм пушками, противотанковыми ружьями или пулеметами. Что собой представляли, сказать трудно, сохранились лишь единичные фото. Впоследствии большинство этих катеров отправили обратно на Ладожское озеро. Тогда же, осенью 41-го, была сформирована рота трофейных кораблей из захваченных на Онеге и Свири гражданских судов (суждения о том, что их якобы потеряла Онежская флотилия, в корне неверны). Таким образом, в состав финской флотилии вошли отремонтированные буксиры, обращенные в канонерские лодки: «Арно», «Кархумяки», «Контупохья». Порою трудно установить первоначальные названия судов, да и сами финны свои меняли. Вооружались канонерки орудиями калибров 75, 40 и 20 мм. Впрочем, был и один настоящий военный корабль – трофейный советский бронекатер № 215 с танковой башней от Т-28, захваченный финнами под Выборгом и переименованный после ремонта в VTV-1.
    – Так за кем же было «господство на море»?
    – Если в мае финские корабли еще рискнули обстрелять Шалу и южный берег озера, то после прибытия советского Онежского отряда они так далеко уже никогда не ходили, а плавали либо по Свири, либо под озерным берегом, прикрываясь береговыми батареями. Господство на озере сразу и навсегда перешло к советской стороне.
    – А вели противники минную войну?
    – Нет. Против катеров и кораблей с небольшой осадкой мины неэффективны, да и сами заграждения сковывали бы скорее собственные действия. Правда, наши не знали, собирается ли противник применять это оружие, и катера-тральщики на всякий случай имелись. Ведь в гражданскую войну белые активно ставили мины. Главную же опасность для онежцев представляли более двадцати береговых батарей калибром от 75 до 152 мм, расставленных от Повенецкого залива до Вознесенья (не считая зенитных), и прожекторные посты.
    – А что вражеская авиация, главный враг кораблей?
    На аэродромах Бесовец, Пески, Деревянное, Ладва всю войну базировалось 28-е авиакрыло (полк) истребителей французского производства «Моран-Солнье»-406 с 20-мм пушкой (до 20 машин). Кроме того, время от времени залетали и самолеты других типов: «Гладиаторы», «Лайсендеры», бомбардировщики «Дорнье», которые могли принять в бомболюки целую тонну. Однако в 1942 году главным врагом советских моряков оказались не финские пушки и бомбы, а волны Онежского озера. 31 июля, возвращаясь из боевого похода, в жестокий шторм погибла со всем экипажем канонерская лодка
    № 13...
    (Продолжение следует)
    Беседовал Сергей ЛАПШОВ
    Реконструкция кораблей Сергея ТИТОВА

Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2011