Страницы истории
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Битва на Онего: взгляд из настоящего

К 70-летию образования Онежской военной флотилии приурочена готовящаяся экспозиция в Карельском краеведческом музее, посвященная ее славной истории. Наша беседа — с ее создателем научным сотрудником музея Сергеем Титовым.
    – Сергей Михайлович, мы подошли к завершающей части нашей беседы об истории Онежской флотилии, самой славной ее странице – участии в наступлении Карельского фронта, освобождении республики и ее столицы Петрозаводска.
    – Перед этим необходимо сказать несколько слов о составе, в котором она вступила в кампанию 1944 года после зимовки в Череповце. Всего насчитывалось 44 боевых корабля, в том числе четыре канонерские лодки КЛ-11, КЛ-40, КЛ-41 и «Московский комсомолец», два сторожевых корабля (СКР-14 и СКР-15), девять бронекатеров с одной-двумя 76-мм пушками в танковых башнях, двенадцать минных катеров (торпедные Г-5 и катера БКМ с реактивными установками 82- и 132-мм), большой охотник «Марсовый» с 76-мм пушкой, четырнадцать сторожевых катеров и катеров-тральщиков, две плавбатареи, катамараны из двух катеров с платформой с установленным 100-мм морским орудием, плавмастерские и водолазный бот. 31-й батальон морской пехоты насчитывал более 1000 человек.
    В начале мая, сразу же после схода льда, флотилия под командованием капитана 1-го ранга Неона Васильевича Антонова начала перебазирование в Вытегру по Мариинской системе. Надо сказать, противник попытался воспрепятствовать этому, совершив 8 мая несколько авианалетов. Над главной базой разгорелись воздушные бои. В результате действий сил ПВО, зенитной артиллерии кораблей и летчиков 773-го авиаполка на истребителях «Аэрокобра» атаки бомбардировщиков были отражены, финская авиация потеряла три самолета, у наших потерь в кораблях не было.
    – Как началось участие флотилии в Свирско-Петрозаводской операции?
    – С обеспечения форсирования Свири частями 368-й стрелковой дивизии 7-й армии Карельского фронта, которому моряки-онежцы подчинялись. Здесь необходимо иметь в виду одно важное обстоятельство, которое постоянно упускают из виду: флотилия не просто взаимодействовала с армией, а находилась в оперативном подчинении сухопутного начальника, а именно полковника, а затем генерал-майора Василия Сопенко, командира 368-й стрелковой дивизии (очень жаль, что человек этот у нас практически неизвестен, хотя он заслуживает, чтобы его именем была названа одна из улиц Петрозаводска). Так вот, иногда может создаться такое впечатление, что решил это вдруг капитан 1-го ранга Антонов со своим штабом: а высадим-ка мы здесь десант, а возьмем-ка мы Петрозаводск. Это не так. Была система оперативного подчинения. Вот ответь мне на такой простой вопрос: когда началась Свирская операция?
    – Отвечаю по учебнику: 21 июня 1944 года.
    – Так вот, дивизия генерала Сопенко начала наступление двумя днями раньше, 19-го. До Свири ей нужно было пройти более
    20 километров, поэтому и начинать наступление дивизии пришлось загодя. 19 и 20 июня корабли флотилии осуществляли огневую поддержку войск, действовавших на приозерном фланге, немало способствовав их выходу на свирский берег. 23 июня 17 катеров флотилии приняли участие в переправе батальонов 1224-го полка через Свирь. Сначала они нанесли удар по позициям финнов, а потом, когда пехота захватила плацдарм на правом берегу, занялись переброской подкреплений. Здесь, правда, есть одна закавыка. В книгах по истории флотилии ошибочно пишется о том, что она будто бы перевезла за этот день 44 тысячи человек, 414 орудий и 220 танков и тягачей. Однако перевозили маленькие катера в основном людей – бойцов 368-й стрелковой дивизии, которая, кстати, таким огромным количеством живой силы и техники не располагала. Так что все нужно пересчитывать.
    Форсирование Свири – это было полдела. Финны, организованно отходя на новые рубежи обороны, всячески старались задержать наши войска на дороге Вознесенье – Рыбрека – Шелтозеро минными заграждениями, лесными завалами, подрывом мостов, засадами, арьергардными боями. Продвижение к Петрозаводску могло бы существенно задержаться, когда был дорог каждый день, и здесь опять не обошлось без поддержки флотилии. Рано утром 26 июня два бронекатера и сторожевой корабль под командованием старшего лейтенанта В.А. Шимкова сначала имитировали артиллерийскую разведку занятого противником берега, чем усыпили бдительность финнов, а затем высадили десант в Лахтинской губе, близ Шелтозера. Сделано все было ювелирно среди бела дня, в ясную погоду и без единого выстрела. Рота 1224-го полка 368-й сд капитана А.Я. Потапенко «оседлала» дорогу, ведущую вдоль озера на север, и вынудила финнов спешно отступить, оставив позиции под Рыбрекой, которые они до этого упорно обороняли. В жарком бою десантники выстояли до подхода подкрепления, отбив при поддержке кораблей все атаки финнов.
    Этот, казалось бы, мелкий тактический десант, в ходе которого было потеряно всего 35 человек убитыми, имел большое значение. Путь отступления финнов был перекрыт, они не смогли отойти по хорошей прибрежной коммуникации на Петрозаводск, чтобы усилить гарнизон города и оттуда по железной дороге быстро и безопасно рокироваться на рубежи старой границы. Возникла реальная угроза окружения. Эта группировка со всеми обозами и техникой стала прорываться на запад лесными дорогами, обходя уже занятую частями 368-й сд Ладву, пытаясь оторваться от наших наседавших передовых отрядов. Таким образом лахтинский десант существенно ускорил освобождение столицы Карелии. Флотилия и командование 368-й сд действовали оперативно, на опережение, – утром 28 июня в Уйской губе южнее Петрозаводска был высажен десант 31-го отдельного батальона морской пехоты, овладевший селом Деревянное и станцией Деревянка.
    – В некоторых публикациях и частных разговорах приходилось встречать такие мнения: дескать, уйский десант пришелся в пустоту, финны с этой позиции ушли, как ушли они и из Петрозаводска. По этой причине и все действия флотилии есть действия на пустом месте. Ни боев за город, ни самого освобождения города как такового не было, а имело место лишь его бескровное занятие, за что, дескать, и были незаслуженно получены награды и почетные звания.
    – Что на это можно возразить? Освобождение Петрозаводска было достигнуто не потоком крови, а теми маневрами, которые осуществлял генерал Сопенко. Флотилия была действенным инструментом в его руках, и им генерал пользовался умело. В равной степени умело действовали и сами моряки. При этом надо понимать, что события разворачивались стремительно, а развединформация поступала медленно. Поэтому нельзя судить о тех делах с позиций наших сегодняшних знаний.
    – А все-таки разведка-то куда смотрела?
    – А что разведка? И какая разведка в прифронтовой полосе, в 15 – 20 километрах от передовой? Да и сами финны, похоже, действовали порой спонтанно. Приперло – и уходят, не слишком задумываясь о чем-то ином. Им кроме самих себя терять было нечего. Они воевали на чужой и уже потерянной земле. А то, что корабли, высаживая десант в Уе, бросили на берег десяток тонн железа и взрывчатки, так что же их жалеть, если речь шла о жизни своих солдат и матросов. Десант обошелся без потерь, а ведь они могли быть хотя бы от оставленных финнами мин.
    – А при освобождении Петрозаводска риск был?
    – Решение, которое принимал уже сам командующий флотилией Н.В. Антонов, конечно, было рискованным, потому что сил для удержания города в случае финских контратак у него было очень мало. Весь десант, предназначенный к высадке в Уе, насчитывал 780 человек, а в Петрозаводск сразу можно было перебросить едва ли половину.
    – Кто первым вошел в город?
    – Первыми на городскую пристань в 10 часов 30 минут 28 июня 1944 года ступили офицеры дивизиона минных катеров: капитан 2-го ранга М.Ф. Крохин (командир дивизиона), капитан-лейтенант
    А.Д. Шемякин (командир отряда) и лейтенанты Н.Д. Капустин и
    Л.А. Кучеренко (командиры катеров).
    – Но говорят, что прежде они стреляли по городу своими «эрэсами»…
    – Стреляли. Был произведен залп по набережной. Но что здесь необычного для той поры? Война шла на своей территории, и нашим войскам приходилось стрелять по любому освобождаемому ими городу или селу. Никто ведь не знал, есть финны в Петрозаводске или нет. Это был единственный залп при освобождении Петрозаводска, и мы должны понимать, что освободили его без боя не потому, что финны ушли, а потому, что их заставили это сделать. Важнейший пункт и столица союзной республики был освобожден без боя, обходным маневром, в результате всех предшествовавших боевых действий при четком взаимодействии армии и флота — разве это не блестящий пример военного искусства?
    – Город освободили — что дальше?
    – Война на Онежском озере закончилась. Теперь все решалось только на земле, флотилия стала ненужной, и 10 июля поступил приказ об ее расформировании.
    – Но моряков как-то отметили?
    – Конечно. Уже 29 июня приказом Верховного Главнокомандующего шестерым офицерам флотилии была объявлена благодарность. 2 июля флотилия указом ВС СССР была награждена орденом Красного Знамени и стала Краснознаменной (о чем мало кто знает).
    10 июля дивизионы бронекатеров, минных катеров, канонерок и 31-й отдельный батальон морской пехоты были удостоены звания петрозаводских. Очень многих моряков наградили орденами и медалями.
    – А какой была дальнейшая судьба людей и кораблей флотилии?
    – Люди пошли воевать дальше. Демобилизовали лишь группу матросов старших возрастов, но не на пенсию, а на работу в Онежское пароходство, которое нужно было восстанавливать заново. Туда же ушли и буксиры, бывшие ранее канонерками и сторожевиками. Большинство судов ушло на Балтику…
    – Что мы знаем о потерях флотилии?
    – Вопрос о потерях— еще одно белое пятно. Согласно справочным данным, погибло 95 человек. Но в том же справочнике сказано, что это потери за 650 суток. Однако морские силы на Онежском озере действовали 917 суток. Как считать эту разницу, пока неясно.
    – Сергей Михайлович, в заключение расскажи немного о будущей выставке.
    – Хочется показать историю флотилии как части нашего Военно-морского флота. Будут представлена история каждого из ее дивизионов, показаны основные этапы боевой деятельности. Можно будет увидеть входившие в состав флотилии корабли, причем не только на фотографиях, но и на цветных реконструкциях (такого нет нигде и ни у кого). Готовятся карты, коих тоже нет нигде более. Кроме советской флотилии можно будет познакомиться и с флотилией финнов, и с финскими береговыми батареями. Будут оружие, боеприпасы, предметы снаряжения того времени. Наконец, будут вещи, найденные этим летом на месте боя лахтинского десанта. Надеюсь, что публике будет интересно.

Беседовал Сергей Лапшов



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2011