Наследие
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

На следующие века

Наш специальный корреспондент ознакомился с ходом реставрации Преображенской церкви в Кижах
    Как и на чем только не доводилось вашему специальному корреспонденту добираться до славного музея-заповедника и покидать его... И на «кометах»-«метеорах», и на исторической бригантине, и на быстроходном катере, и на самолетах-вертолетах. Однажды даже с парашютом пришлось прыгнуть. А что поделаешь – редакционное задание!
    На этот раз в составе большой журналистской делегации мне с коллегами довелось побывать на Кижах при посредстве... нет, не воздушного шара, а аэрохода на воздушной подушке. Пропеллер его громко пел свою песню от петрозаводской набережной до острова час, дав нам возможность вдоволь насладиться ослепительным сиянием мартовского онежского простора, окаймленного темно-зеленой линией заливов, шхер и островов.
    Морозная и солнечная зима не отпускает из своих ледяных объятий архипелаг. Правы были заонежские предки, говоря в рифму: «Пришел марток – одевай трое порток, пришел апрель – весне не верь, пришел май – коню сена дай, а сам на печку полезай!»
    Домчавшись со снежным вихрем до музея, идем смотреть Преображенку с нашими экскурсоводами по кижской реставрации: директором Плотницкого центра Андреем Ковальчуком и директором фирмы-подрядчика – архитектурно-реставрационного центра «Заонежье» – Виталием Скопиным.
    * * *
    Памятник законсервирован на зиму – между собранным подклетом и вывешенным срубом сделан специальный каркас и обтянут полиэтиленом, над трапезной установлена временная кровля.
    Изнутри церковь схвачена сложным металлическим каркасом, вся в перекрестьях стоек, лесов и лестниц. Здесь нельзя не только курить, но и даже пользоваться дающим искру инструментом. Современную систему пожаротушения с пеногонами и датчиками дополняет пожарный корабль в проливе с мощными пушками-брандспойтами, нацеленными на памятник.
    Первый объект экскурсии – основной сруб церкви Преображения Господня. Пока работы здесь не ведутся и мы никому не мешаем. VII реставрационный пояс, самый нижний, можно сказать, подвальный, с железобетонным полом, уже собран из огромных 200-летних бревен, как старых, так и новых, специально отобранных Скопиным в старовозрастных лесах Муезерского района. Правда, сетует Виталий, структура древесины сосны за 300 лет стала более рыхлой – климат на Земле стал гораздо теплее.
    Процент замены в нижнем ярусе самый высокий – 45%, но к верхним поясам (венцам) он будет понижаться и наверху, у XIII пояса, составит всего около 15%. При этом церковь станет на полтора метра выше.
    Реставрацию наши собеседники сравнили с хирургической операцией. Никаких «лекарств», то есть реагентов дл обработки, не применяется, ведь они не проверены временем и, как себя «химия» поведет лет через тридцать, неизвестно.
    Реставрация очень трудный и дорогой, но необходимый процесс. Нет деревянных сооружений, способных выстоять против влаги и вредителей не то что 300, а даже 100 лет. Наши предки тоже реставрировали церкви, раскатывая и собирая их вновь, заменяя бревна, внося конструктивные изменения. И Преображенская церковь реставрировалась в XIX веке и в 50–60-е годы XX века (когда профессор Ополовников приступил к работе, стены церкви буквально разъезжались).
    * * *
    Нынешняя реставрация проводится методом лифтинга (его автор – директор питерского ООО «Спецпроектреставрация» Владимир Рахманов). Одно за другим бревна изымаются из конструкции с помощью домкратов, в мастерской бревна сруба пояса заменяются, подгоняются и собираются, сруб снова разбирается и ставится на свое место. Этому процессу, кстати, поспособствовал установленный в 90-е годы и нещадно тогда обруганный общественностью стальной внутренний каркас. Церковь можно реставрировать без разборки, так что туристы могут не только ею любоваться, но и с интересом наблюдать процесс уникальной реставрации. По мере замены поясов железо будет сниматься, возможно, опорный каркас оставят только в подвальном поясе.
    Практика уже показала несомненное преимущество метода лифтинга перед методом переборки, на котором ранее настаивали некоторые видные специалисты. Скопин с гордостью вспоминает: «Приезжали эксперты ЮНЕСКО. Сказали: «Молодцы, ребята, в правильном направлении идете!» Мы спросили, делает ли в мире кто-нибудь подобное? Отвечают: «Никто и нигде!»
    * * *
    Наш путь лежит на другой конец острова – в производственный комплекс музея. Он действительно размером с небольшой завод. Вся основная работа сейчас там. Смотрим хранилище бревен – их здесь больше тысячи. А из 3000 бревен собора заменить нужно 500. На каждое ведется журнал, к каждому индивидуальный подход, бирка с номером. Подход к замене бревен в случае с Преображенской церковью беспрецедентный: по каждому собиралась целая комиссия – такой работы архитекторов и реставраторов до сегодняшнего дня еще не было. Специалисты бились за каждое бревно, ведь крайне важно, чтобы подлинник сохранился.
    Идем в цех, где заново собран, пригнан и зажат сверху домкратами огромный по площади VI реставрационный пояс. Этот пояс и самый сложный, он был наиболее ослаблен. В начале ноября плотники собрали его «насухо», то есть без реставрационных работ и сжатий, чтобы проанализировать деформации. А они оказались просто чудовищные, смятия и скручивания колоссальные. Когда собирали венец за венцом, позволяя бревнам ложиться «по памяти» в срубе, так, как им хочется, обнаружили, что стены «пляшут». Так что работы хватило...
    Но проблемы по срубу есть. В XIX веке памятник был очень сильно деформирован и новые проемы пропиливались в наклоненном состоянии. Когда памятник собрали и выпрямили стены, получились диагональные дверные и оконные проемы вместо отвесных. По некоторым решение уже принято, но наиболее сложные участки оставили до консультации с коллегами из международной миссии.
    Метод укрепления срубовых соединений Преображенской церкви будет решен в ближайшее время – с приездом в апреле экспертной группы ЮНЕСКО/ИКОМОС. После этого VI пояс будет возвращен на место уже к концу лета этого года.
    Под конец мы осматриваем мастерскую, где плотники заняты ювелирной реставрацией бревен и изготовлением макета Преображенской церкви для Всемирной выставки в Лейпциге в 2014 году. Работают они теми же инструментами, что и деды-прадеды. Большинство из них местные, заонежане, здесь, в архипелаге, их дома и семьи.
    Когда новый директор музея Андрей Нелидов приезжал знакомиться с коллективом Плотницкого центра, демонстраций протеста не было. Начальник выступил со своей программой, «работные люди» спокойно его послушали. Приток туристов местным только на руку, ведь у всех лодки, снегоходы, можно возить приезжих, сдавать комнаты.
    Если рассуждать философски, директора приходят и уходят, концепции меняются, а Кижи стояли и стоять будут. Благодаря труду тех, кто продлевает им жизнь на следующие века.
    Я спросил: действительно ли в конструкции церкви XVIII века мастер Нестор не применял гвоздей? Андрей Львович пояснил: «В основной конструкции не применяли или же применяли деревянные нагели. Но какие-то мелкие элементы, причелины например, прибивались гвоздями. Но железо тогда было очень дорого, и гвозди считали поштучно…»
    На наш вопрос, завершится ли реставрация к 300-летию памятника, Ковальчук и Скопин, усмехнувшись, отвечали: «Не надо подгонять сдачу объекта к датам, мы это уже проходили…»

Сергей ЛАПШОВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2011