И мы должны ее сохранить, - считает председатель общественной организации "Крылья Севера" Алексей Дмитренок
Фото: Алексей Дмитренок и Вяйно Покела (Финляндия). Водопад Кивач. Август 1993 года.
КОРРЕСПОНДЕНТ: - Алексей, недавняя история с поднятым из озера самолетом времен войны вновь всколыхнула общественный интерес к теме, которой ты занимаешься уже 15 лет. Давай вспомним предысторию. С чего у нас началось поисково-восстановительное движение?
Алексей ДМИТРЕНОК: - Началось оно в СССР в 1978 году. Поняли тогда наконец - историю отечественной авиации нужно спасать. И не только отечественной, ведь сотни трофейных самолетов после войны пустили под пресс... Газета "Воздушный транспорт" организовала экспедицию для пополнения музея ВВС в Монино и музея Северного флота в Сафоново. Аэрофлот разослал на места директивы: отпишите, где у вас что лежит. Под руководством журналиста Евгения Коноплева, выпускника Киевского института инженеров гражданской авиации, была проведена беспрецедентная работа: он облетел весь Северо-Запад, Крайний Север, Новую Землю, Дальний Восток и Курилы, составил огромную картотеку. В 1982 году за подписью министра гражданской авиации Бугаева, под патронажем Брежнева было принято решение о создании Музея гражданской авиации в Ульяновске. В отличие от Монино и Сафоново, где делали фактически муляжи, в Ульяновске самолеты должны были отреставрировать до летающего состояния, подходя с точки зрения копийности, подлинности. Использовали, скажем, тогда костный клей - значит, костный клей и никаких заменителей. Между всеми вузами и училищами гражданской авиации распределяли типы самолетов. В нашем Рижском институте восстанавливали П-5, в Киеве - ПО-2 и так далее. Каждый авиазавод восстанавливал свою продукцию.
Корр.: - Почему же дело заглохло?
А.Д.: - Умер Брежнев, ушел со своего поста Бугаев, сменилось руководство ВВС. Стало, видать, не до этого. Только в 1985 году вспомнили про юбилей Великой Отечественной войны, создали экспозицию боевой техники на Поклонной горе. Музей в Монино получил 5-7 отреставрированных самолетов, в том числе ТБ-3, СБ, ПО-2...
Корр.: - А как ты сам пришел к этой теме?
А.Д.: - Я занимаюсь этим с 1984 года, со времен учебы в РКИИГА. Участвовал в экспедиции на Памир - мы снимали пассажирский самолет 30-х годов П-5 с пика Ленина. Восстановление этого самолета - тема моего диплома. Тогда же познакомился с Коноплевым, искали вместе в Эстонии штурмовик ИЛ-2. В Петрозаводске, когда работал инженером на авиапредприятии, вместе с поисковиками из 37-й школы, группой "По следам погибших самолетов" стал искать и находить летчиков, могилами которых стали их боевые машины.
Корр.: - Алексей, чем интересна история военной авиации в нашем крае?
А.Д.: - История воздушной войны в Карелии - темный лес. Кто про нее что-то слышал? Но это был интереснейший, уникальный театр военных действий. Это единственный участок фронта второй мировой, где противники применили такое многообразие типов авиатехники в течение четырех лет. И всякий хлам со всего мира, и новейшие по тем временам образцы - 94 (!) различных типов самолета. И почти все они лежат по нашим лесам и болотам. Есть не только советский биплан И-153 и голландский "Фоккер" Д-21, эксплуатировавшиеся здесь очень долго, но и огромный немецкий транспортник "Мессершмитт-832", вмещавший в себя средний танк! Но история - это не только сбитые самолеты, но и летчики, те самые люди, что водили их в бой. Они оставили свои воспоминания - целую библиотеку. И наши, и финны.
Корр.: - Интересен взгляд с той стороны фронта. О чем пишут?
А.Д.: - Воспоминания финских ветеранов далеки от политики - войну они расценивали как работу. Зверств никто из них не чинил, вели себя, как мне представляется, достойно. Вообще, пленные летчики с обеих сторон, пока не попадали в руки спецслужб, чувствовали себя "в гостях у коллег" достаточно хорошо. Под Олонцом в 1942 году к финнам в руки попал наш ИЛ-2 с экипажем, совершившим вынужденную посадку. И были в том экипаже сам командир полка и замполит! С пленными финны обошлись, как с лучшими гостями, возили их по авиагарнизонам, устраивали банкеты, встречи в непринужденной обстановке "по обмену опытом"... В мемуарах финны сожалеют: по требованию немцев самолет с летчиками пришлось передать им: это был первый ИЛ-2, целиком доставшийся странам "оси". Ну а немцы, как известно, с нашими не церемонились. В архивах ЦАМО эти комполка и замполит числятся пропавшими без вести.
Фото: Эскадрилья 44-го скоростного бомбардировочного полка перед боевым вылетом, зима 1940 года.
Корр.: - Вернемся все же к истории поиска и восстановления самолетов в Карелии.
А.Д.: - В 1992 году (я тогда еще работал на Петрозаводском авиапредприятии) на меня вышли московские поисковики. Тогда начался авиабум - открыли границы, появилась возможность вывезти уникальную авиатехнику. Правдами и неправдами приходилось отбиваться от всяческих "варягов". Десятка два самолетов было вывезено в 1991-1993 годах из Карелии и прилегающих к ней территорий. В свое время помог нам обком ВЛКСМ: с его подачи правительство издало временное постановление за подписью Яскунова, которое приравнивало лежащие в лесах самолеты к памятникам военной истории и воинским захоронениям, подпадающим под юрисдикцию Министерства культуры и Центра по охране памятников.
В 1992 году родился план создания Российского авиационного музея по западному образцу - с летающими экспонатами, принадлежащими, скажем, каким-то городам или регионам, но используемыми по всему миру, участвующими в международных авиашоу за соответствующие дивиденды. В Карелии основали фирму "Авиа", учредителями ее явились Москва и наш Центр по охране памятников (В.А. Дыбин). Она занималась поиском и реставрацией самолетов. Так, истребитель И-16, найденный нами и отреставрированный в Новосибирске, как предполагалось, должен был войти в этот самый музей...
Корр.: - И появились "Крылья Севера".
А.Д.: - Да, образовались мы полтора года назад - появился настрой, пришли энтузиасты. Благодаря Тимофею Рогожину был проведен поиск в архивах Минобороны, найдены рапорты летчиков, отчеты политработников. Создал банк данных наш компьютерщик Михаил Брезгин, кстати, внук летчика Сафонова. Интересные появились темы для исторических исследований, для поисков...
Корр.: - Ведь это ты нашел тот пресловутый "Брюстер"? Расскажи, как это было.
А.Д.: - Поехал я в 1993 году в Финляндию по приглашению Центрального музея авиации в Тиккакоски (а филиалов, кстати, у него целых шесть!). Дело в том, что еще лет восемь тому назад, работая в "Авиа", я обнаружил, копаясь в архивах, этот самый сбитый "Брюстер", упавший на воду озера. И вот познакомился я там, в Финляндии, с командиром того самого авиакрыла, что этот самолет потерял в 1942 году. Имя его было - Вяйно Покела, и остаток жизни он посвятил розыску сбитых самолетов своей 26-й авиагруппы. Загорелся он идеей - найти самолет, на котором летал его бывший подчиненный лейтенант Лаури Пекури. Свел там знакомство и с другим интереснейшим человеком - Осмо Синтоненом, швейцарским бизнесменом, гражданином Швеции, уроженцем Выборга и "пробитым" любителем авиашоу. С их подачи и взял я этот заказ.
Где искать? Покела, помню, ругался: "Лаури - плохой летчик, даже сориентироваться не смог, куда упал..." Помнил только, что сбили его русские где-то в северо-восточном секторе Сегозера. Бой был скоротечный, наши летчики из 195-го полка сразу сбили и его и напарника. Пекури посадил самолет на какую-то ламбу, выбрался из кабины, сапоги утопил, шлемофон и планшетку забыл на берегу, 20 километров к своим топал по лесу босиком, пришел к командиру и кричит: "Дайте мне винтовку, пойду стрелять этих русских!" Кстати, Россию господин полковник в отставке Пекури и поныне злобно ненавидит и слышать о ней ничего не хочет (в конце войны он попал в плен и сидел у нас в ленинградской тюрьме).
В 1996 году мы с Синтоненом сделали фотосъемку ряда озер в том районе, показали их Пекури, но он место сразу опознать не смог. Тогда сделали снимки с мотодельтаплана, и одно из малых озер ему понравилось больше всех. Приехал, посмотрел спустя 55 лет: "Да, оно!" Финны это озеро называют Калиярви, но у нас оно названия не имеет. Озеро и озеро...
Корр.: - И что же дальше?
А.Д.: - Решили искать финансирование. И самолет не трогать с места, пока не найдется музей, что возьмет его и восстановит. Вытянуть самолет и выставить на продажу - это ему только во вред. Вода - это ведь как консервант. Вон Прытков вытащил "Брюстер", и за две недели самолет потерял очень многое.
Корр.: - В том числе и мотор?
А.Д.: - Ну, у Прыткова нервы сдали: утопил мотор в озере в известном ему месте, мол, так не доставайся же ты никому! Мотор в самолете - самое ценное, и, видимо, о нем он еще будет, я полагаю, вести переговоры с потенциальными покупателями...
Корр.: - Алексей, а как ты относишься ко всей этой скандальной истории? Ведь жаль было, наверное, что увели найденный тобою самолет?
А.Д.: - Думаю, что бы ни писали, а Прытков поступил как следовало: взял разрешение у местных властей и в РСМЦ. И очень разумно в этой ситуации поступило наше правительство, передав самолет фирме "Авиазапчасти". Она обладает связями и способна разместить этот заказ на любом авиазаводе.
Корр.: - И куда же "Брюстер" улетит? В Новосибирск?
А.Д.: - Вообще, по концепции Российского авиационного музея восстанавливать надо на заводах-изготовителях. Думаю, что "Брюстер" увезут в США - только там смогут сделать это как положено.
Корр.: - И как говорят в Одессе, "что мы имеем с гуся?"
А.Д.: - Судьба самолета будет решена на аукционе. А что перепадет от этого республике - зависит от правовой базы, которую под это подведут. Поиском ее заняты сейчас наши Госкомсобственность и Министерство культуры. Вообще нужно определить: что делать при находке самолета? Кого звать: музейного специалиста или оценщика Вторцветмета? Вырабатывается временное постановление. Кстати, это ведь проблема не только наша, а и поисковиков-"моряков", чьи находки на дне морском. Правовую базу не подведем - никто с нами разговаривать не будет.
Корр.: - А как это делается на Западе?
А.Д.: - Там с такими вещами не торопятся. Восстановление подразумевает работу по крохам, по крупицам. Пример: разведчик "Фокке-Вульф-189" найден нами в 1991 году под Лоухами. Законсервирован был до 1997 года, пока частный владелец не оплатил вывоз. После огромной работы и конкурсного отбора фирма получила 1 млн фунтов стерлингов на его восстановление. Вот полюбуйся: фото в журнале. За штурвалом - его же бывший летчик люфтваффе, спустя 55 лет. Между прочим, сбит он был из-за его же собственного сумасбродства. Вместо того чтобы сфотографировать советский аэродром, он снизился и стал поливать стоянки из пулеметов. Ну, наши "киттихауки" взлетели и завалили его...
Вообще, толки о том, что редкие самолеты стоят бешеные деньги, что это клад, неверны. "Мессершмитт-109", что нашли в Карелии не так давно, ушел за миллион долларов. Где-то также стоил и подлинный английский "Спитфайр", на котором летал их знаменитый ас. Но это, как правило, государственная программа богатого государства - восстановление и эксплуатация такого самолета.
Фото: Самолет-истребитель Brewster В-239 F2A2
Корр.: - Алексей, почему же все-таки у нас до сих пор не сложился свой авиамузей? Ведь есть же самолеты?
А.Д.: - В 70-е годы в Петрозаводске, в парке на Лососинке, поставили транспортный ЛИ-2. В три дня разгромили, а потом сожгли и вывезли на металлолом. В 1988 году Клуб юных летчиков получил пассажирский ИЛ-14, остававшийся к тому времени единственным летающим образцом. Из-за того, что не было денег на охрану, года через три пришлось его остатки разрезать и опять же пустить в металлолом. По той же причине списали вертолет К-25. А ведь достаточно было бы внять нашим просьбам - выделить в Песках охраняемую территорию, оплатить две ставки ВОХР. И все! Можно было бы ставить туда старые списанные самолеты. Как делают финны? Свозят их в одно какое-то место и не дают их грабить - до будущей реставрации. У нас в Петрозаводске единственный в стране вертолет МИ-1 в летающем состоянии стоит в 6 метрах от будки охраны. Это, видимо, его пока и спасает. У авиаклуба, где мы с вами беседуем и который в этом году отметил свое 25-летие, стоит реактивный разведчик 50-60-х годов ЯК-28Р. Разукомплектованный до последнего, даже бронестекло разбито.
Расскажу совершенно дикий случай: подарили клубу после вывода полка ПВО перехватчик СУ-15, но денег не хватило вывезти с Бесовца. Так приехала генеральная проверка из Москвы и сожгла его! Видите ли, натовцы со спутника засекли на аэродроме оставшийся самолет и запротестовали: "Как же так, не выполняете соглашение по ОСВ-2"... В общем, воспоминания невеселые...
Корр.: - Больно это слушать... И все же вышеприведенные факты просто вопиют о необходимости спасать историю нашей авиации, гибнущую на глазах... Спасем ли?
А.Д.: - Должны спасти. И обязаны.
Беседовал Сергей ЛАПШОВ
Каждый год в первых числах октября в Музее истории народного образования проходит традиционная встреча ветеранов системы профессионального образования.
Как обычно, встреча началась с экскурсии по музею. Ветераны высказали справедливое замечание, что мало места отведено истории профессионального образования. Директор музея В.Кондратьев заверил, что к 2000 году (60-летию создания системы Трудовых резервов) музей планирует специальную выставку.
А затем был традиционный чай и небольшой концерт, подготовленный силами детских коллективов Центра культуры и досуга учащейся молодежи. Много теплых слов в адрес ветеранов было сказано на вечере. С приветствием к ветеранам обратились заместители министра образования Г.Разбивная и Г.Карапетов. О сегодняшнем дне профессионального образования рассказал ведущий специалист министерства Н.Балалаев. Тяжело живут наши профессиональные училища и лицеи, но люди работают. Есть много новых интересных профессий: реставраторы, организаторы туризма, хозяйки усадьбы, операторы ЭВМ, секретари суда, бухгалтеры-экономисты, операторы видеозаписи. И по-прежнему училища готовят электромонтеров и сварщиков, автослесарей и станочников. Время трудное, обстановка на рынке труда не самая лучшая, но это не означает, что не надо готовить молодежь к рабочим специальностям.
А еще на вечере прозвучали слова поздравления ветерану, бывшему директору училища N 4 Анатолию Павловичу Савину. Ему исполнилось 85 лет! Сам юбиляр пошутил: "Не 85, а 58, я молодой еще!" И действительно, несмотря на возраст, на здоровье, Анатолий Павлович, проработавший почти 60 лет и воспитавший тысячи молодых рабочих, полон оптимизма и энергии, он постоянно публикуется на страницах "Северного курьера", написал и передал в музей историю училища, которое возглавлял более 20 лет.
Бывший начальник Управления профтехобразования А.Логинов обратился с призывом сделать все для системы профессионального образования, сохранения и умножения ее традиций.
И еще, конечно, вечер не состоялся бы без большой предварительной подготовки. Особое спасибо хочется сказать всему коллективу музея, и прежде всего Татьяне Александровне Гусевой, а также ведущему специалисту министерства Николаю Николаевичу Балалаеву, спонсорам: ПЛВЗ "Петровский" (директор В.Миронов) и Петрозаводскому хлебокомбинату (директор А.Торопова), Центру культуры и досуга учащейся молодежи (и лично Е.Погодаеву).
В.К.